ЦГА Москвы, 459-3-4486
Донесения директоров мужских казенных гимназий о нарушениях правил учебно-воспитательного дела в 1905/1906 учебном году в связи с политическими забастовками учащихся по городам округа Б-Я (без г. Москвы). 13 апреля 1905 – 17 апреля 1906 г.
л.л.24-27
ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ
Господину Управляющему Московским Учебным округом
31 декабря 1905 г.
Согласно предложению ВАШЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВА за №27173, имею честь донести следующее:
С начала нынешнего учебного года ученики Костромской гимназии довольно спокойно приступили к своим занятиям. В средине сентября между ними начало замечаться брожение, все более усиливающееся. Это брожение выражалось в пении революционных песен, в участии некоторых учеников в уличных манифестациях, в недовольстве и даже в желании удалить некоторых преподавателей, в подавании петиций и т.д. Наконец, 29 сентября, во время 4 урока, ученики 7 класса I отделения вышли из класса и начали ходить по другим классам, срывая занятия и приглашая на сходку в сборную залу. Не смотря на увещевания директора и инспектора, которые в это время находились, один в среднем, другой в 3 этаже, ученики самовольно устроили сходку. В тот же день вечером было заседание педагогического совета, где было решено: 1, до разъяснения степени виновности участников сходки никаких мер взыскания на них налагать не следует, 2, занятия надо продолжать по возможности во всех классах, 3, послать родителям сообщение от совета о сходке и последствиях, какие она может повлечь за собою для учеников, а родителям учеников 7-х классов приглашение на совет 2 октября в 6 часов вечера. Вместе с тем законоучитель гимназии о.Соколов изъявил намерение побеседовать с учениками, на что совет с благодарностью согласился.
30 сентября ученики старших классов, явившись в гимназию на уроки не пошли, а устроили в сборной сходку. О. Соколова, явившегося к ним для собеседования, слушать не пожелали, ссылаясь на то, что много учеников в настоящее время отсутствуют, когда же они соберутся, то сообща обсудят это предложение. Педагогический совет, собравшийся в 12 ч. того же дня, решил послать родителям учеников следующее: «Педагогический совет Костромской гимназии имеет честь уведомить Вас, М.Г., что среди учеников старших классов началось брожение, выразившееся в устройстве сходки в стенах гимназии, в угрозах и насилиях против товарищей, желающих заниматься, и в перерыв классных занятий.
Исходя из положения, что гимназия должна служить лишь учебно-воспитательному делу, педагогический совет постановил: учеников, которые с 3 октября 1905 г. будут мешать правильному ходу занятий, считать выбывшими и предложить родителям таких учеников взять из канцелярии гимназии их документы.»
Когда протокол этого заседания уже был закончен, ученики, находившиеся в сборной зале, просили о. Соколова к себе, передали ему перечень своих требований, заявив при этом, что они в настоящее время не находят возможности заниматься, а о продолжительности приостановки занятий сообщать совету.
1 октября ученики хотели самовольно устроить сходку, в 1 ч. дня, но появившийся наряд полиции помешал этому.
2 октября было совместное совещание родителей учеников 7-х классов и членов педагогического совета, на котором между прочем было решено: с целью умиротворения возбуждения между учениками дать им время одуматься, ходатайствовать пред Г. Попечителем Округа о приостановлении учебных занятий до 6 октября.
Члены педагогического совета были более или менее уверены в том, что брожение между учениками имеет временный характер и в конце концов они должны успокоиться. Но надеждам этим не суждено было осуществиться, дела приняли резкий характер.
3 октября ученики старших классов собрались в пансионской зале. К ним вышел почетный попечитель гимназии А.В. Перелешин, инспектор А. Н. Орлов и о. Соколов. Инспектор объявил им постановление совместного совещания родителей и педагогов. Среди учеников раздались бранные крики по адресу директора и преподавателя Горбатова. Затем делегаты от учеников, вместе с почетным попечителем гимназии, отправились на квартиру директора, где ученики и объявили последнему решение старших классов не приступать к занятиям, пока он и Горбатов останутся в гимназии, говоря, что в противном случае они ни перед чем не остановятся. Они указывали и на причины подобного решения: 1, исключение из гимназии ученика 5 класса Невского
*) за политическую неблагонадежность в январе текущего года, и 2, приглашение 1 октября полиции с целью воспрепятствовать общей сходке.
После этого директор сдал свою должность инспектору гимназии Орлову.
4 октября приехал в Кострому окружной инспектор В.Н. Смольянинов, долго беседовал с учениками. Благодаря его усилиям, ученики старших классов пришли к заключению, что их постановление относительно директора и Горбатова было легкомысленно и необдуманно, и они, чрез своих делегатов, просили извинения у того и другого. Учение тем не менее должны были прекратить, хотя уже по другой причине: в семье эконома, живущего в здании гимназии, появился дифтерит. Педагогический совет решил ходатайствовать пред Г. Попечителем Учебного Округа о приостановлении занятий на 2 недели, т.е. до 24 октября. Г. Попечитель утвердил это постановление.
19 октября в Костроме было избиение учащихся на Сусанинской площади. Вскоре за этим было совещание родителей в дворянском собрании, после которого со стороны их последовало объявление в Костромском листке о нежелании пускать своих детей в гимназию, в виду возможности избиения их толпою на улицах.
Одновременно с этим пришла телеграмма от Г. Попечителя на имя директора технических училищ Костромской губ. г. Попова под председательством которого на совете начальствующих лиц средних учебных заведений г. Костромы решено было прекратить учение до 15 ноября.
Занятия, начавшиеся 15 ноября, шли очень ненормально: масса отсутствующих и опаздывающих, в коридорах шум, постоянное хождение, громкие разговоры, курение в коридорах, залах, классах, неношение книг и учебных принадлежностей, постоянные сходки во время большой перемены, захватывающие даже часть учебного времени, были сходки даже во время урока в присутствии преподавателя и т.п. На помощников классных наставников не обращали никакого внимания. Ни советы, ни увещания, ни угрозы не действовали.
Совет, находя невозможным заниматься при подобных условиях, выработал ультиматум, с которым и решено было обратиться к ученикам: «Несомненно, что в недалеком будущем средняя школа подвергнется коренным преобразованиям: одни учебные предметы заменятся другими, изменится внутренний строй школы, например, в смысле ее зависимости от центральной администрации, в смысле участия общества в жизни школы и в смысле изменения отношения между учащими и учащимися. Но при всяких преобразованиях задача средней школы останется неизменной: средняя школа должна приучать своих питомцев к умственному труду, должна научить их учиться, а это возможно только при соблюдении таких условий: учащиеся, пока они в школе, не могут принимать активного участия в общественной жизни в качестве полноправных граждан, пользуясь известными правами, учащиеся должны помнить, что с правами неразрывно связаны обязанности, принятые ими на себя по отношению к учебному заведению.
Между тем в настоящее время в Костромской гимназии наблюдаются такого рода явления:
I. Полнейший беспорядок и произвол в посещении уроков и в отношении к учебному делу. В некоторых классах на уроках присутствует не более половины учеников и даже менее. Самовольный уход от уроков, как отдельных учеников, так и целыми группами, даже целых классов.
Произвольный отказ от ответов без всяких уважительных причин, частые опоздания на урок, неношение книг и других принадлежностей в класс.
II. Нарушающие правильный ход занятий собрания учащихся. Совещания учеников в некоторых классах происходят во время уроков.
Совещания, происходящие в большую перемену, по большей части захватывают часть учебного времени.
III. Несоблюдение внешнего порядка и приличия, необходимых во всяком обществе.
Открытое курение в коридорах, залах и классах. Самовольный уход из классов, шумное хождение по коридору, громкие разговоры во время уроков.
Ничем не оправдываемое ношение смешанной одежды, имеющее демонстративный характер.
IV. Ложное понимание учениками тех отношений, которые должны существовать между ними и учащими.
Видимое стремление учеников осуществить свои желания, не считаясь с мнением преподавателей.
Чрезмерные требования учеников, при чем из ряда фактов, подтверждающих это, выделяется стремление учеников как бы самосудом устранить своего преподавателя.
Совет глубоко убежден, что при настоящих условиях продолжать занятия значило бы вести школу к результатам, обратным тем, каких она должна достигать, это значило бы воспитывать пренебрежение к умственному труду, умственную и нравственную распущенность.
Совет сознает, что содействуя этому или даже допуская это, он совершает преступление и перед молодежью и перед обществом, а потому приходит к заключению, что занятия в гимназии возможно продолжать только лишь, если изменятся настоящие условия, а именно, если ученики проникнутся сознанием лежащих на них обязанностей, которые должны состоять в следующем:
1, Аккуратное посещение уроков,
2, Добросовестное отношение к занятиям.
3, Соблюдение внешнего порядка в здании гимназии.
Считая эти условия необходимыми для продолжения занятий и принимая во внимание тревожное состояние, переживаемое учениками, совет приглашает к правильному продолжению занятий тех учеников, которые придут к убеждению, что они в силах выполнить свои обязанности по отношению к школе, а прочим ученикам совет предлагает не посещать гимназии до тех пор пока они не почувствуют себя в силах принять на себя выше изложенные обязанности».
3 декабря было новое заседание членов педагогического совета, на котором было сделано следующее постановление:
«Несмотря на то, что педагогический совет Костромской мужской гимназии, приняв во внимание сильную дезорганизацию в гимназии 29 ноября обратился к воспитанникам с изложениям тех условий, при наличности которых совет находит единственно возможным продолжать учебные занятия, а именно при условии аккуратного посещения уроков, добросовестного отношения к занятиям с соблюдения внешнего порядка в здании гимназии, общее состояние последней не только не изменилось, но напротив значительно ухудшилось. На уроках бывает иногда не более 5-6 человек, тогда как другие в это время разгуливают по коридорам целыми группами, шумят и мешают занятиям, увещеваний ученики не слушают, отвечать уроки часто отказываются без объяснения причин, из классов выходят целыми толпами, портят мебель и учебные пособия, во время перемен временами слышны были выстрелы, следы выстрелов остались на классных досках и столах, поют марсельезу и другие революционные песни, ведут себя крайне вызывающе, строят баррикады из парт, устраивают почти ежедневно в стенах гимназии сходки, на которых однажды даже присутствовали и лица совершенно посторонние, произнесшие политические речи на жгучие современные темы явно революционного характера. Деморализация распространилась на средние и до некоторой степени и на низшие классы.
Обсудив настоящее состояние гимназии и принимая кроме того во внимание, что
1, оградить учащихся или хотя бы значительную часть их от увлечения политическими интересами невозможно, пока они собираются в здании гимназии.
2, учебные занятия и политическая деятельность совершенно не совместимы, так как последняя в школе ведет к умственной и нравственной распущенности, и
3, предоставить школу в распоряжение политических партий, в особенности крайних-левых, преступно, педагогический совет постановил: ходатайствовать перед Г. Попечителем Учебного Округа о временном приостановке учебных занятий до 9 января 1906 г.
На состоявшемся 19 декабря в здании гимназии совместном совещании родителей учеников и членов педагогического совета решено было ходатайствовать о продлении приостановки занятий до 12 января 1906 г., на что и последовало разрешение Г. Попечителя Московского Учебного Округа.
И.д. Директора инспектор А. Орлов
*) ЦГА Москвы, 459-3-4501 Дело об исключении из Костромской гимназии ученика Вл. Невского, хранившего у себя запрещенные брошюры и прокламации
Сообщение отредактировал Наталия Доронина: 31 Август 2022 - 16:46
15
